100 лучших книг

Люди любят рейтинговые списки: одни их составляют, другие изучают. Наверное, это один из способов быть в курсе того, что происходит с человеком во времени.
Английские литературные критики  Lev Grossman и Richard Lacayo подумали за нас и составили список  100 лучших книг на английском языке с 1923 года до наших дней.
Что вы уже читали или планируете почитать?
Вот начало списка:

«Американская пастораль» (1997) Филип Рот
«Американская трагедия» (1925) Теодор Драйзер
«Белые зубы» (2000) Зэди Смит
«Белый шум» (1985) Дон Делилло
«Бери как есть» (1970) Джоан Дидион
«Бесконечная шутка» (1996) Дэвид Фостер Уоллес
«Бледный огонь» (1962) Владимир Набоков
«Бойня номер пять» (1969) Курт Воннегут
«Большой сон» (1939) Рэймонд Чандлер
«Великий Гэтсби» (1925) Фрэнсис Скотт Фицджеральд
«Властелин колец» (1954) Д. Р. Р. Толкин
«Возвращение в Брайдсхэд» (1946 ) Ивлин Во
«Возлюбленная» (1997) Тони Моррисон
«Вся королевская рать» (1946) Роберт Пенн Уоррен
«Выкрикивается лот 49» (1966)
«Герцог» (1964) Сол Беллоу
«Голый завтрак» (1959) Уильям Берроуз
«Гроздья гнева» (1939) Джон Стейнбек


Весь список смотрите здесь bookmix. ru
Оригинальный источник TIME.COM

Американский общественно-политический журнал Newsweek представил свою версию ста лучших книг всех времен и народов — Newsweek's Top 100 Books: The Meta-List. Возглавляет этот рейтинг, как сообщалось ранее, роман Льва Николаевича Толстого «Война и мир».
Со списком можно ознакомиться  ЗДЕСЬ и ЗДЕСЬ

Почему Льву Толстому не дали Нобелевскую премию?

   Многие значительные писатели, оказавшие влияние на литературу XX века, п не получили Нобелевскую премию. Их место в перечне лауреатов заняли имена, представляющиеся гораздо менее весомыми. Целый ряд лауреатов Нобелевской премии в своих Нобелевских лекциях и интервью после вручения им премий называли имена тех, кто не получили этой награды.Синклер Льюис и Джон Стейнбек назвали в этом качестве Шервуда Андерсона, Хуан Рамон Хименес — Федерико Гарсиа Лорку, Франсуа Мориак — Августа Стриндберга, Уильям Фолкнер — Томаса Вулфа, Элиас Канетти — Роберта Музиля, Пабло Неруда — Поля Валери, Гюнтер Грасс — Альфреда Дёблина, Иосиф Бродский — Осипа Мандельштама, Марину Цветаеву, Роберта Фроста, Анну Ахматову, Уистена Одена.


  Во многих случаях присуждение или неприсуждение премии базировалось на идеологических мотивах. Так, Пётр Вайль утверждает: «Нобелевский комитет, как любое интеллигентское сообщество, состоит из людей левых убеждений. Левых, естественно, по европейской терминологии. Именно поэтому один из величайших писателей XX века, Борхес, не получил Нобелевской премии. Все дело в том, что он нанес визит Пиночету, пожимал ему руку и хвалил за то, что он сокрушил коммунистов. При этом все понимали величие Борхеса как писателя, но Пиночета не простили».

  Не в последнюю очередь это относится к писателям из России. Так, премия не была присуждена Льву Толстому, так как, по мнению секретаря шведской Академии Карла Вирсена, категорически выступившего против кандидатуры Толстого, «этот писатель осудил все формы цивилизации и настаивал взамен их принять примитивный образ жизни, оторванный от всех установлений высокой культуры… Всякого, кто столкнется с такой косной жестокостью по отношению к любым формам цивилизации, одолеет сомнение. Никто не станет солидаризироваться с такими взглядами».

  Если это так, как утверждается в Википедии, то как вам это нравится?

Сто лучших книг всех времен и народов

Названы сто лучших книг всех времен и народов по версии общественно-политического журнала Newsweek. Возглавил список роман русского писателя Льва Николаевича Толстого "Война и мир". Читайте далее ЗДЕСЬ

Леонид Мартынов. След

СЛЕД

А ты?

Входя в дома любые -

И в серые,

И в голубые,

Всходя на лестницы крутые,

В квартиры, светом залитые,

Прислушиваясь к звону клавиш

И на вопрос даря ответ,

Скажи:

Какой ты след оставишь?

След,

Чтобы вытерли паркет

И посмотрели косо вслед,

Или

Незримый прочный след

В чужой душе на много лет?

1945

Строфы века. Антология русской поэзии.

Сост. Е.Евтушенко.

Минск, Москва: Полифакт, 1995.

Времена не выбирают... Александр Кушнер

Времена не выбирают,

В них живут и умирают.

Большей пошлости на свете

Нет, чем клянчить и пенять.

Будто можно те на эти,

Как на рынке, поменять.

Что ни век, то век железный.

Но дымится сад чудесный,

Блещет тучка; я в пять лет

Должен был от скарлатины

Умереть, живи в невинный

Век, в котором горя нет.

Ты себя в счастливцы прочишь,

А при Грозном жить не хочешь?

Не мечтаешь о чуме

Флорентийской и проказе?

Хочешь ехать в первом классе,

А не в трюме, в полутьме?

Что ни век, то век железный.

Но дымится сад чудесный,

Блещет тучка; обниму

Век мой, рок мой на прощанье.

Время - это испытанье.

Не завидуй никому.

Крепко тесное объятье.

Время - кожа, а не платье.

Глубока его печать.

Словно с пальцев отпечатки,

С нас - его черты и складки,

Приглядевшись, можно взять.

1978

Александр Кушнер. Канва.

Ленинградское Отделение,

"Советский Писатель", 1981.

Скорость изменения языка составляет одно слово в двести лет...

А вы знаете, что скорость изменения языка составляет одно слово в двести лет, а все народы Европы, древние славяне и индийцы шесть тысяч лет назад говорили на одном языке и, возможно, жили на том месте, где сейчас находится Черное море? И это вовсе не фантастика, а чистая правда, узнать которую помогает очень серьезная наука – сравнительное языкознание. О тонкостях своей науки зрителям поведал лингвист, ученый, полиглот Сергей Старостин. Какие народы в древности населяли нашу планету, как они по ней мигрировали и возможно ли реконструировать их язык – обо всем этом было рассказано в одном из выпусков программы  "Школа злословия"

Джером Дейвид Сэлинджер

28 января, накануне дня, когда весь мир широко отмечал юбилей Чехова, американская литература понесла внушительную утрату - на 92-м году жизни скончался ее несомненный классик Джером Дейвид Сэлинджер...
С середины 60-х годов писатель вел затворнический образ жизни. Что, впрочем, не помешало ему сменить трех официальных жен, стать отцом двух детей, а также некоторое время прожить с журналисткой Джойс Мэйнард, опубликовавшей воспоминания о нем при его жизни.
Слава, которая обрушилась на Сэлинджера после повести "Над пропастью во ржи" (1951), как будто претила ему. Из Нью-Йорка он переехал в маленький городок Корниш в соседнем штате, избегал любых контактов с прессой и поклонниками, но самое главное - не опубликовал с тех пор ни одной своей новой вещи. Последний фрагмент его цикла о семействе Гласов под названием "16 день Хэпворта 1924 года" увидел свет в 1965 году. С этого момента Сэлинджера как живого писателя по сути уже не стало. Больше того. Он запретил издавать свои ранние вещи и пришел в бешенство, когда в 1974 году вышел сборник его ранних рассказов, в связи с чем дал единственное интервью газете The New York Times. В этом заключается парадокс "затворничества" писателя, которое стало своего рода культовым. Демонстративно уйдя из литературы и наглухо захлопнув за собой дверь, он тем не менее продолжал отстаивать свои издательские права и, как истинный американец, сутяжничал до последнего вздоха. Все скандалы с ним связаны не с литературой, а с "копирайтом". Это был, так сказать, Лев Толстой "наоборот". Толстой, уйдя в яснополянский затвор, отказался от литературных прав. Сэлинджер как раз ревностно их отстаивал.   Читать далее

Русский Сэлинджер