Вадим Шефнер. Устная речь

Это так, а не иначе.
Ты мне, друг мой, не перечь:
Люди стали жить богаче,
Но беднее стала речь.

Гаснет устная словесность,
Разговорная краса;
Отступают в неизвестность
Речи русской чудеса.

Сотни слов родных и метких,
Сникнув, голос потеряв,
Взаперти, как птицы в клетках,
Дремлют в толстых словарях.

Ты их выпусти оттуда,
В быт обыденный верни,
Чтобы речь - людское чудо -
Не скудела в наши дни.

Евгений Евтушенко. Людей неинтересных в мире нет...

Людей неинтересных в мире нет.
Их судьбы — как истории планет.
У каждой все особое, свое,
и нет планет, похожих на нее.

А если кто-то незаметно жил
и с этой незаметностью дружил,
он интересен был среди людей
самой неинтересностью своей.

У каждого — свой тайный личный мир.
Есть в мире этом самый лучший миг.
Есть в мире этом самый страшный час,
но это все неведомо для нас.

И если умирает человек,
с ним умирает первый его снег,
и первый поцелуй, и первый бой...
Все это забирает он с собой.

Да, остаются книги и мосты,
машины и художников холсты,
да, многому остаться суждено,
но что-то ведь уходит все равно!

Таков закон безжалостной игры.
Не люди умирают, а миры.
Людей мы помним, грешных и земных.
А что мы знали, в сущности, о них?

Что знаем мы про братьев, про друзей,
что знаем о единственной своей?
И про отца родного своего
мы, зная все, не знаем ничего.

Уходят люди... Их не возвратить.
Их тайные миры не возродить.
И каждый раз мне хочется опять
от этой невозвратности кричать.

1961
Евгений Евтушенко

100 лучших книг

Люди любят рейтинговые списки: одни их составляют, другие изучают. Наверное, это один из способов быть в курсе того, что происходит с человеком во времени.
Английские литературные критики  Lev Grossman и Richard Lacayo подумали за нас и составили список  100 лучших книг на английском языке с 1923 года до наших дней.
Что вы уже читали или планируете почитать?
Вот начало списка:

«Американская пастораль» (1997) Филип Рот
«Американская трагедия» (1925) Теодор Драйзер
«Белые зубы» (2000) Зэди Смит
«Белый шум» (1985) Дон Делилло
«Бери как есть» (1970) Джоан Дидион
«Бесконечная шутка» (1996) Дэвид Фостер Уоллес
«Бледный огонь» (1962) Владимир Набоков
«Бойня номер пять» (1969) Курт Воннегут
«Большой сон» (1939) Рэймонд Чандлер
«Великий Гэтсби» (1925) Фрэнсис Скотт Фицджеральд
«Властелин колец» (1954) Д. Р. Р. Толкин
«Возвращение в Брайдсхэд» (1946 ) Ивлин Во
«Возлюбленная» (1997) Тони Моррисон
«Вся королевская рать» (1946) Роберт Пенн Уоррен
«Выкрикивается лот 49» (1966)
«Герцог» (1964) Сол Беллоу
«Голый завтрак» (1959) Уильям Берроуз
«Гроздья гнева» (1939) Джон Стейнбек


Весь список смотрите здесь bookmix. ru
Оригинальный источник TIME.COM

Американский общественно-политический журнал Newsweek представил свою версию ста лучших книг всех времен и народов — Newsweek's Top 100 Books: The Meta-List. Возглавляет этот рейтинг, как сообщалось ранее, роман Льва Николаевича Толстого «Война и мир».
Со списком можно ознакомиться  ЗДЕСЬ и ЗДЕСЬ

Почему Льву Толстому не дали Нобелевскую премию?

   Многие значительные писатели, оказавшие влияние на литературу XX века, п не получили Нобелевскую премию. Их место в перечне лауреатов заняли имена, представляющиеся гораздо менее весомыми. Целый ряд лауреатов Нобелевской премии в своих Нобелевских лекциях и интервью после вручения им премий называли имена тех, кто не получили этой награды.Синклер Льюис и Джон Стейнбек назвали в этом качестве Шервуда Андерсона, Хуан Рамон Хименес — Федерико Гарсиа Лорку, Франсуа Мориак — Августа Стриндберга, Уильям Фолкнер — Томаса Вулфа, Элиас Канетти — Роберта Музиля, Пабло Неруда — Поля Валери, Гюнтер Грасс — Альфреда Дёблина, Иосиф Бродский — Осипа Мандельштама, Марину Цветаеву, Роберта Фроста, Анну Ахматову, Уистена Одена.


  Во многих случаях присуждение или неприсуждение премии базировалось на идеологических мотивах. Так, Пётр Вайль утверждает: «Нобелевский комитет, как любое интеллигентское сообщество, состоит из людей левых убеждений. Левых, естественно, по европейской терминологии. Именно поэтому один из величайших писателей XX века, Борхес, не получил Нобелевской премии. Все дело в том, что он нанес визит Пиночету, пожимал ему руку и хвалил за то, что он сокрушил коммунистов. При этом все понимали величие Борхеса как писателя, но Пиночета не простили».

  Не в последнюю очередь это относится к писателям из России. Так, премия не была присуждена Льву Толстому, так как, по мнению секретаря шведской Академии Карла Вирсена, категорически выступившего против кандидатуры Толстого, «этот писатель осудил все формы цивилизации и настаивал взамен их принять примитивный образ жизни, оторванный от всех установлений высокой культуры… Всякого, кто столкнется с такой косной жестокостью по отношению к любым формам цивилизации, одолеет сомнение. Никто не станет солидаризироваться с такими взглядами».

  Если это так, как утверждается в Википедии, то как вам это нравится?

Сто лучших книг всех времен и народов

Названы сто лучших книг всех времен и народов по версии общественно-политического журнала Newsweek. Возглавил список роман русского писателя Льва Николаевича Толстого "Война и мир". Читайте далее ЗДЕСЬ

Леонид Мартынов. След

СЛЕД

А ты?

Входя в дома любые -

И в серые,

И в голубые,

Всходя на лестницы крутые,

В квартиры, светом залитые,

Прислушиваясь к звону клавиш

И на вопрос даря ответ,

Скажи:

Какой ты след оставишь?

След,

Чтобы вытерли паркет

И посмотрели косо вслед,

Или

Незримый прочный след

В чужой душе на много лет?

1945

Строфы века. Антология русской поэзии.

Сост. Е.Евтушенко.

Минск, Москва: Полифакт, 1995.

Времена не выбирают... Александр Кушнер

Времена не выбирают,

В них живут и умирают.

Большей пошлости на свете

Нет, чем клянчить и пенять.

Будто можно те на эти,

Как на рынке, поменять.

Что ни век, то век железный.

Но дымится сад чудесный,

Блещет тучка; я в пять лет

Должен был от скарлатины

Умереть, живи в невинный

Век, в котором горя нет.

Ты себя в счастливцы прочишь,

А при Грозном жить не хочешь?

Не мечтаешь о чуме

Флорентийской и проказе?

Хочешь ехать в первом классе,

А не в трюме, в полутьме?

Что ни век, то век железный.

Но дымится сад чудесный,

Блещет тучка; обниму

Век мой, рок мой на прощанье.

Время - это испытанье.

Не завидуй никому.

Крепко тесное объятье.

Время - кожа, а не платье.

Глубока его печать.

Словно с пальцев отпечатки,

С нас - его черты и складки,

Приглядевшись, можно взять.

1978

Александр Кушнер. Канва.

Ленинградское Отделение,

"Советский Писатель", 1981.